Оставить дочь под присмотром убийцы? Не очень умно. Но совсем другое дело, оставить дочь под присмотром когда-то лучшего друга. Эд ни минуты не сомневался в том, что его специфическому освобождению способствовал именно Ричард, так как вряд ли он мог понадобиться кому-то сам по себе. Да, он был отличным поваром, одним из лучших в своём деле, по крайней мере, в штатах, однако, учитывая условия, в которых здесь содержали сотрудников, скорее всего, мало кого вообще волновало то, как хорошо им готовят еду. Впрочем, на истинные причины Эду было глубоко плевать, он был рад выбраться из своего заточения, пусть новое место "работы" по прежнему походило на место заключения, разве что, с чуть большей клеткой и доступом к кухне. За последнее он был чертовски благодарен, в тюрьме пока что заслужить расположения надзирателей ему не удалось, а помимо всего прочего на кухню было пробиться не так-то просто, места уж больно вакантные.
Но теперь он был здесь, прекрасно понимая, что от него и других сотрудников кухни многое скрывают. Слухи ходили самые разные, но мужчина никогда к ним не прислушивался. Чаще всего меню было не шибко богатым на разнообразие, однако, время от времени, некоторые сотрудники просили что-то "особенное". На каждый день поголовно выделялось некое количество бюджета и сэкономив, допустим, на десерте тот или иной раз, после они могли позволить себе что-то действительно стоящее. В вопросах закупки продуктов не было ограничений, нужно было лишь не превышать бюджет, а остальное уже никого не касалось.
Условия, при которых Ричард обещал вытащить его из тюрьмы, сперва показались Эду странными и неуместными. Зачем ему следить за собственной дочерью? Он в чем-то её подозревает? Но, в итоге, выяснилось, нужно было присматривать за ней скорее в качестве няньки, нежели чем телохранителя. Хант обучал её готовке, следил за тем, чтобы она не вляпалась в какие-то неприятности, и, в целом, довольно сносно общался с девушкой для человека, который никогда особо детей не любил. Возможно, конечно, дело было ещё и в том, что Вайлет его ребёнком не являлась, да и не воспринимал он её как дочь. Даже как племянницу. Как ученицу, скорее, дочь друга, так что раздражающее его, как правило, чувство ответственности, в этот раз не напрягало и не давило со всех сторон.
Ричи появлялся редко, работа его полностью затягивала, а оставлять Вайлет без присмотра ему не хотелось. И если сперва мужчина решил, что его помощь заключается скорее в развлечении, в чем он со временем всё больше и больше убеждался, то вот сегодняшний день, похоже, должен был показать причину его истинного "назначения" на роль няньки - а именно так себя и именовал Эд.
Парня, который присматривался к Вайлет он заметил сразу. Да и, наверное, не он один. Но запретить ему общаться с девушкой он не мог. Они ведь просто беседовали. Он явно заигрывал с ней, но тех пор, пока это было невинным флиртом, это не играло никакой роли. Не мог же он с подачи её отца вовсе оградить её от человеческого общения? Сделать её отшельницей? Нет уж, он и так медвежью услугу дочери сослужил, забрав её сюда. Нужно было отказываться от этого дела, но Ричи всегда был одержим работой. Впрочем, как и Эд. В своё время эта их страсть к работе стала причиной, по которой они подружились. Хант прекрасно понимал интерес к своему делу, который перекрывал практически всё, однако, черт знает, как он поступил бы, окажись на месте друга. Судить, глядя со стороны, конечно же, было слишком просто, но всё равно Эду казалось, что он не стал бы тянуть свою семью в подобные условия. На новое место работы, в другой город? Конечно же, да. Но не в это место лишения свободы. Для подростка, наверное, это было сущим кошмаром. Ни тебе сверстников, ни интересного общения. Да даже с отцом или с ним она не могла нормально поговорить. Это Ханту казалось, что он звездецки дружелюбен с младшей Филипс, а вот сама девушка вполне могла быть на этот счёт совсем иного мнения. Взять хотя бы то, что по имени он её не называл вообще никогда, только "малявка", "блондиночка", "гномик", "леди доширак" - опять же, за светлую шевелюру, "мини-ричи" и прочими прозвищами, которые выдумывал ей почти на ходу. А то, что для мужчины выглядело как радушное посвящение в тайны кулинарии, скорее всего, для Вайлет было "подай-принеси-кинь вот сюда". Он даже улыбался ей по утрам с таким видом, словно хотел пожелать этим не доброго утра, а тяжелого рабочего дня со всеми вытекающими. В общем, дружелюбие, общительность и обаяние - это то, с чем Эд конфликтовал ещё с ранних лет. Чудо, что в своё время он вообще умудрился жениться. Правда, если бы эта история имела хороший конец, то в итоге мужчина бы не оказался ни в тюрьме, ни в этой лаборатории.
Закончив с готовкой, Эдгар сидел и читал книгу в подсобном помещении. В комнату идти не хотелось, она сразу нагоняла мысли о камере, которые его угнетали. Посему, у себя мужчина бывал лишь в те отрезки времени, когда хотел поспать. Всё остальное время он проводил на кухне или же во дворе. В поздний час, как правило, холодало, так что курил он на рабочем месте, возле вытяжки.
Как раз это занятие и прервали голоса на кухне. Вот уж чего он не ожидал, так это сотрудников после отбоя. Голос Вайлет он узнал не сразу, из-за гулкого эхо в помещении слова было сложно разобрать, так что единственной причиной, по которой он решил выйти к сотрудникам, стало желание надавать им по шапке за поднятый шум. Однако, пока Хант положил закладку и потушил сигарету, разговор принял несколько иной оборот: можно было не понимать слов, но повышенный тон и грозную интонацию уловить было не сложно. Похоже, что кто-то что-то не поделил. Разнимать никого мужчина желанием не горел, однако размышляя о том, что ему, как старшему, очевидно, просто положено утихомиривать нерадивых сотрудников, он всё же вышел на кухню. И какого же было его удивление, когда он понял, что и с кем именно происходит?
- Да какого же хрена?! - ударяя ладонью по столу, поинтересовался мужчина. Ему что, прицепить на девчонку браслет со слежением и тревожной кнопочкой? Или, может, даже в туалет её провожать? Хант не думал, что до чего-то подобного вообще может дойти. Ему бы и в голове не пришло, что все эти неумелые попытки ухаживать завершатся нападением.
Мужчина оттаскивает Тоби от девушки, отвешивая тому пару профилактических тумаков, после чего прибивает к стене, взяв за шиворот и подняв над полом.
- Ещё раз увижу рядом с Вайлет - сверну шею. Понял меня? - интересуется Хант, чуть вздымая в вопросе левую бровь.
- П-понял, - растерянно-испуганно бормочет Лонг. Удивительно, как легко сбивает спесь пара ударов под дых и сломанный нос.
- Пошел прочь, - отпуская парня - а для Ханта Тоби был ещё мальчишкой - произносит мужчина. Он зол, но довольно неплохо держит себя в руках. Возможно, сломанные рёбра имеют на этот счёт иное мнение, но по меркам Ханта он вёл себя совершенно уравновешенно.
- В порядке? - спрашивает он у девушки, подходя и доставая сигареты. - Эй, макарошка. Он ничего тебе не сделал? - всё же, если он упустит что-то важное, то Ричи ему потом спасибо не скажет. Да и вообще, Хант терпеть не мог насилие, за тем исключением, когда оно было заслуженным. И что-то ему подсказывало, что вряд ли Филипс могла сделать что-то, для того, чтобы заслужить такое обращение. Она ведь даже вызывающих нарядов не носила, хотя и это, по мнению мужчины, не служило оправданием насильникам. Это то, что они сами называли таковым, но, как факт, стоящей причиной это всё равно не являлось.
- Будешь? - протягивая девушке сигарету, уточняет мужчина. Ну, да, вот он - Эдгар Хант - отличный пример для подражания. Научит вашего ребёнка курить, пить и материться, а то ещё и чему похуже. И ведь ему даже в голову не приходит, что это невероятно неуместно: предлагать подростку сигареты. Нормальные взрослые отучить пытаются. А он что?
[AVA]http://sg.uploads.ru/t/5N8qH.gif[/AVA][NIC]Edgar Hunt[/NIC][STA]--[/STA][SGN]--[/SGN]